Китайские кабинеты в России.

        Стиль шинуазри пришел в Россию из Европы, во время пребывания императора Петра Алексеевича в Англии и Нидерландах. Китайские изделия в российской империи появились и в зажиточных дворах, имевших торговые отношения с Китаем.

        Наличие фарфора, шелка и других китайских материалов в доме того времени говорило о состоятельности и богатстве, образованности, социальном положении и утонченном вкусе владельца[1]. Искусно выполненная посуда, фарфоровые куклы и статуэтки во всём своём изобилии расположились в дворцовых покоях, где разницы между настоящей вещью и подделкой не мог обнаружить даже самый дотошный эксперт по атрибуции и экспертизе предметов искусства.

        В качестве примера рассмотрим великолепие интерьеров Китайского дворца[1], расположенного в живописном Верхнем парке в Петергофе. 

        Перед нами внешне лаконичный и сдержанный облик дворца, отражающий тонкий вкус рококо, в отличие от помпезного, давящего барокко, похожий на первый взгляд, на летний павильон. Китайские дворцы строились в переходный период в истории русской архитектуры, когда архитектурно-декоративные приемы ещё не отвечали запросам нового искусства и быстро вытеснялись. Они еще не смогли найти дорогу в архитектуру. Однако внутренняя отделка помещений поражает своими сияющими сложными фактурами, роскошью и насыщенностью цветовой палитры.

         В общей сложности в Китайском дворце расположено 17 залов для разных предназначений. Это была своего рода резиденция Екатерины Великой и особо приближенных к ней посетителей, где они танцевали, играли в азартные игры, устраивали дорогие церемониалы и торжественные обеды. Важно, что каждое помещение было оформлено в своей уникальной манере и заметно отличалось от всех последующих. Насчитывалось ошеломляющее множество элементов декорирования и украшений – инкрустация и позолота, сложные по форме зеркала, барельефы и росписи.

       Из парадных покоев можно смело выделить Стеклярусный кабинет, привлекательный хотя бы одним своим интригующим названием и не имеющих себе похожих. Его отделка не менялась с 1760-х годов и представляет собой филигранную тончайшую работу с материалом. Холсты, по которым была выполнена затейливая вышивка трубочками стекла с продольным отверстием для нити и пёстрым ворсистым шелком – синелью, украшают стены. Это 12 самостоятельных панно, небесно-голубой цвет которых напоминает Китай династии Мин (приложение 6). Сюжеты композиции заимствованы из китайской живописи. Это изображения порхающих райских птиц, завитков цветов и растений, обрамленные золотыми рамами, по которым тянутся лианы и ветви виноградной лозы. Автор сюжетов — Серафино Бароцци, а технически выполнили эти уникальные полотна девять вышивальщиц под руководством француженки, мастерицы своего дела, Мари де Шель.

        Уникальность дворца и в том, что в нем сохранился первоначальный интерьер, хотя бы знаменитые паркетные полы в здании - общей площадью 722 кв. м. Они выполняются из различных домашних и «экзотических» пород деревьев, таких как красные, розовые, дубовые и лимонные породы, присутствуют и роза, и амарант, и ольха, и персидский дуб. Каждая комната имеет свой рисунок паркета, тесно связанный с его художественным оформлением. По сложности рисунка, ценности материалов и умении мастера исполнения паркеты Китайского дворца одни из самых выдающихся в мире (приложение 7). "Подлинное чудо, полное чудес восемнадцатого века", – говорит И. Э. Грабарь о Китайском дворце.

      К отделке помещений китайского дворца было привлечено много искусных мастеров: скульпторы по мрамору, ваятели, плотники и другие. Два крупных итальянских художника, Стефано Торелли и Серафино Бароцци, работали над украшением дворца картинами и фресками. Были получены первоклассные произведения изобразительного искусства и экспонатов для украшения комнат и залов дворца. Большинство скульптур были выполнены по специальному заказу известными художниками из венецианской художественной школы. Во дворце хранятся ценные коллекции русской и западноевропейской посуды, резной золоченной мебели, произведений китайского и японского искусства.

        Таким образом, после Октябрьской революции Китайский дворец был превращен в музей и открыт для посещения. В начале войны здание было снесено и за его состоянием следили на протяжении всей блокады. Ущерб дворцу был минимизирован обстрелами и бомбежками, а ремонт начался сразу после окончания войны. Часть территории дворца приведена в порядок и открыта для посещения.

        Китайские кабинеты в старой, петровской части Большой петергофский дворец дворца к Картинному залу с запада и востока примыкают два небольших помещения. Это Китайские кабинеты.

        Самыми экзотическими с точки зрения убранства помещениями безусловно, являются Западный и Восточный китайские кабинеты Большого Петергофского дворца (Приложение). Со временем они изменяли свои функции, дополнялись атрибутами или реставрировались. При Петре Первом, к примеру, в бывшем Восточном кабинете располагалась столовая. Привычный нам с вами облик кабинетов был задуман Екатериной II и реализован с 1766 по 1769 год и с тех пор мало чем изменился. Интерьер выполнен по проекту архитектора Дж. Валлен-Деламота, таким образом китайские лаковые ширмы послужили основой для украшения небольших предметов из китайского лака, привезенных в Россию под руководством Петра Великого. Драгоценная обсыпка изготавливается из песка, нектарина, лайма, черного дерева и апельсина. Как сообщают документы, взятые из фонда музея - эти толстые створки, имевшие живопись с обеих сторон, были распилены вдоль так, что обе стороны с росписью можно было использовать для размещения на стенах.

       В каждом кабинете Деламот поместил по пять композиций. Сюжеты их можно сопоставить уже со знакомыми нам мотивами Стеклярусного кабинета в Китайском дворце – изображения природы, яркой восточной флоры с райскими фантастическими животными и птицами. Добавляются пейзажи с могучими соснами, узкими речушками и моточками, лодочниками и горожанами, занятыми бытовыми делами.  Отдельного внимания заслуживает выполненный настенный сюжет выступление в поход воинов (южная стена восточного Китайского кабинета) и сцены сбора урожая риса (западная стена этого же кабинета). Русский художник Федор Власов выполнил росписи деревянных панелей, дверей и оконного пространства. Русские мастера выполнили также и роспись плафонов, зеркальная поверхность которых напоминала гладкий китайский фарфор, а изображенные на них сказочные птицы и дракон свидетельствовали о глубоком понимании русскими мастерами приемов восточной живописи.

        Околдовывает зрителя и мебель Китайских кабинетов. Прожилки мрамора, проходящие частично по мебельным формам, напоминают быстрые течения восточных рек и водопады. В Восточном кабинете – рабочая зона, где расположили резной письменный стол, стулья и часы XVIII века с лаковой живописью. В Западном кабинете расставлена мебель XVIII века, выполненная в Китае и Франции, - стол, покрытый красным лаком и тяжелые кресла из палисандра, умело инкрустированные перламутровыми включениями (приложение) Для освещения задействованы китайские светильники (знаменитые фонарики с расписными стёклами, особенно модные в последующем столетии).  

      В рамках анализа конкретных музейных собраний рассмотрим коллекцию, принадлежащую Федору Матвеевичу Апраксину (командующему и первому президенту адмиралтейств-коллегии). Данное описание упоминаются в работе искусствоведа Н.В. Шиповской. Оба брата Апраксины были одними из самых богатых и знаменитых людей своего времени. Оба часто бывали на именитых приёмах, которые, в какой-то степени тяготели к коллекциям китайского искусства.

      В архивах Апраксина двора находится опись родственника владельца коллекции, составленная после его смерти. Основываясь на ней, можно сказать, что Ф.А. Апраксин был состоятельным человеком, а главное, примечательным коллекционером. В коллекцию включены четыре дома в Санкт-Петербурге и четыре дома в Москве. В Петербурге находится значимый по ценности внутреннего убранства дом возле Мошкова переулка на улице Немецкой.

       Эта удивительная постройка представляет собой двухэтажное здание с восемнадцатью комнатами и цокольным этажом с подвалом. Здание ныне известно, как дом князя Семёна Семёновича Абамелека-Лазарева, теперь перестроенное. Дом также отражал положение графа Ф. Апраксина и предполагал, что гости, находящиеся внутри дома, должны отметить элементы шинуазри в соответствии с модой того времени.

        Согласно описи, находящейся в архиве этого дома, на верхнем этаже располагались «статуй китайских – 14», «цветников фарфоровых в том числе китайских три». На нижнем этаже в трех комнатах были лаковые обои, «5 цветников больших и маленьких фарфоровых, в том числе с пупырышками». А вот в приложении к описи московских домов имеется «ведомость фарфоровой посуде», в числе которой «4 чаши, в том числе две круглые и две продолговатых с крышками; 1 блюдо глубокое, круглое; 6 блюд продолговатых поменьше тех; 17 блюд средних больших и малых; 4 блюда круглые малые; 4 соусника четверо угольных глубоких; 8 дюжин тарелок круглых». Далее идет перечисление предметов других трех сервизов. Общее количество предметов – 297 шт. К этим сервизам нет никаких описаний, поэтому установить их происхождение не представляется возможным. Лишь позднее исследователями была установлена их прямая связь с «китайщиной».

        Отличительной особенностью является функциональная составляющая коллекции. Если в выше разобранных музейных собраниях предметы шинуазри – это, прежде всего демонстрация величия императорского двора, родовитости его обитателей, то здесь же мы видим применение фарфоровой посуды с восточным мотивом для трапезы, сервировки гостиной.

       За все время существования феномена шинуазри в России сложно найти равнодушный отклик: точка зрения исследователей противоположна полюсу: кто-то дает положительный отзыв, кто-то отрицательный. Это связано с общепринятым взглядом на определенные исторические эпохи.

       Такое отношение со временем меняется, существуют и сосуществуют научные исследования этого разнообразного явления. Среди отечественных публикаций уникальным источником по истории шинуазри в интерьерах Екатерининского дворца в Царском Селе представляется труд известного теоретика русской культуры и искусства Александра Бенуа - «Царское Село в царствование императрицы Елизаветы Петровны». В ней исследователь описывает художественные особенности утраченных «китайских» интерьеров XVIII века.

        Самыми «романтичными» исследователями направления шинуазри были русские писатели и поэты, создававшие свои эссе для художественного журнала «Аполлон», издававшегося в начале XX века. Они подчеркивали достоинства китайского искусства и его вклад в культурное наследие галантной эпохи.